Светоч
Уходя гасите всех (с) надпись на выходе из тира
День 5.
03.08.2016, среда.
Южный склон Эльбруса, приют "Мария" и чуть выше.


- Подъём! - не терпящим возражения голосом воскликнул Егор, и мы вынуждены были подчиниться.
Встали около 7:30, собрались, Юля сделала нам сырники. Опять решили взять её в плен и не отпускать на работу в Москву.
Вышли ближе к 9 часам.
Наш сегодняшний план был таков: я, Витя и Юля гуляем на приют "Мария" (высота 4200 метров) и, может быть, чуть выше, если все себя будут чувствовать хорошо, Егор на "Марию" переезжает на ближайшие пару дней, т.к. он хочет попробовать взойти на вершину.
От гостиницы дошли до подъёмников на поляне Азау. Заодно купили Юле солнцезащитные очки, т.к. она наивно полагала, что её глаза смогут адекватно переварить высоту и не вытечь. Объяснили, что не надо насиловать глазные органы - они ей ещё пригодятся.

Канатка на Азау.


Информация по подъёмникам.


Подъём-спуск на все три очереди - 1300 руб. с человека. Оказывается, не так давно открыли новую канатную дорогу до Гарабаши и высоты 3780 метров. Вообще, я и Егор в этот день много удивлялись всему тому новому, что появилось на южном склоне, - в 2013-м году канатка была до Бочек.
Канатная дорога выглядит красиво и современно. В качестве билетов на канатку - пластиковые "ски-пассы".


В принципе, вроде как функционирует и старая канатка, но с 13-го года мы запомнили, что с ней были какие-то проблемы, а потому решили прокатиться на новой.


До самой верхней отметки - Гарабаши - идёт три очереди.


Зелень за пределами вагончиков быстро сменилась марсианскими пейзажами. Вот такая планета железяка.


Пересадка со второй очереди подъёмников на третью - станция "Мир", высота 3500 метров.



Для понимания масштабов переезда Егора на "Марию" сделали вот такую фотографию. Мы с Юлей - так, погулять вышли. А Егор - у него полноценное "По туристам! - воскликнули рюкзаки".


Ещё несколько фотографий канатной дороги - кстати, эта канатка считается самой высокогорной в Европе. Честно говоря, я не могу вспомнить, то ли это всё ещё станция "Мир", то ли уже Гарабаши. Все вагончики и очереди такие одинаковые стали.



Мемориал ВОВ - Героям обороны Приэльбрусья.


Поднялись на самый верх - Гарабаши, 3780 метров.


Новая канатка теперь привозит выше приюта "Бочки", они остаются ниже и в стороне, от этого мы с Егором обалдели окончательно.
Вообще, это место - канатка на высоте - по-своему любопытно и открывает занимательные картины: именно здесь можно лицезреть удивительное сочетание совершенно разных людей, каждый из которых приехал сюда со своими целями и возможностью быть злодеем своего счастья. Вот девушка с напудренными глазками и намазанными губками делает "селфи" для "бложика" - ей мало интересны горы, ей интереснее, что скажут друзья; вот - умудрённый годами мужчина в джинсах и куртке, который смотрит на Эльбрус с восторгом и счастьем в глазах, - ему не нужно признание масс в интернете, он счастлив, потому что он здесь, цивилизованность этого места дала ему возможность, может быть, осуществить свою мечту и увидеть Эльбрус вблизи; вот ребята, которые сами не очень понимают, что здесь забыли - вроде красиво, а вроде холодно; контрастом рядом с ними - альпинисты с огромными рюкзаками, в гамашах, кошках, кто-то из них только идёт вверх, кто-то, обгоревший и обмороженный одновременно, спускается вниз, уставший, но с особенной искрой в глазах. Где ещё можно увидеть настолько контрастное сочетание?

Мы вышли на Гарабаши, подивились пейзажам вокруг. Это ратраки.


Егор с Витей в темпе убежали вперёд, от чего теперь обалдела я, ибо не ожидала такой прыти от Вити, да и от Егора с его огроменным рюкзаком, в общем-то, тоже. Сама пошла в своём медленном ритме, в котором я ходила на высоте в прошлые разы: маленькие шажки, очень медленно, но неотвратимо. Пульс 120-130.
Юля пошла со мной. По пути встретили милую женщину, идущую как-то грустно и медленно, Юля спросила, как она себя чувствует, женщина ответила, что с ней всё хорошо, это у неё такой ритм - её муж убежал дальше, а она вот идёт неспешно, мол, давно тут не была, отвыкла от таких нагрузок. Немного поболтали. Я же вдруг поняла, что слегка перепутала тропы - много тут изменилось с 2013 года.




Дорога, по которой мы пошли, выходила к каким-то новым бочкам-жилью ниже приюта "Мария", я их раньше не видела. Пришлось забрать в сторону и выйти на правильную тропу к "Марии".

Местный житель - ратрак.


Группа альпинистов.


Егора и Витю не было видно, из-за чего я начала бурчать и ворчать.
Егора мы вскоре нашли возле каких-то мужиков, стоящих рядом с ратраками, - он махал нам рукой и подзывал к себе.
- Вот, вот, это они, они со мной! - сказал Егор, как только мы подошли, и быстренько утащил нас дальше.
Поинтересовались, а что такое. Оказывается, здесь стояли очередные работники нац.парка и стригли бабло. Иначе не могу сказать - они нагло стригли бабло. Якобы они представители нац.парка, это нац.парк и за подъём выше 4 километров надо платить бабло. И даже документы у них все были и удостоверения (наверное).
Не вопрос, но от суммы мы офигели - 1200 рублей с человека. Шта?! Вы совсем с дуба рухнули?! Ну окей, тогда какого чёрта на тропе к "Марии" валяются консервные банки и стекло, а под вашими новыми канатками лежат старые ржавые тросы, которые вы, состригая по штуке с потока людей, не можете убрать? Нац.парк ведь! Сложно тросы убрать? И весь тот строительный мусор, который вы выкинули вниз на дорогу к Азау?
В общем, Егор показал им удостоверение спасателя, показал на нас, сказал, что мы с ним, и бабла мы отдавать не стали.
Крайний крутой подъём вывел нас к "Марии" на высоту 4200. От новых канаток путь до приюта стал намного короче.
Дальше, в целом, мне было немного не до Эльбруса, т.к. куда ускакал Витя, никто не знал, он обогнал Егора и благополучно пропал из виду.
Как бы объяснить, что я чувствовала в тот момент.
Мне бы не хотелось сильно вдаваться в подробности, но дело в том, что буквально накануне вечером, когда мы вернулись с Чегета в гостиницу, мне прилетела очень горькая весточка из Москвы. Погиб мой знакомый мотоциклист. Первые полчаса я сидела в ступоре, а следующие полвечера ревела.
Иногда мне бы хотелось, чтобы люди жили вечно.
Только в такие моменты можно сполна понять, как хрупка жизнь, как она несправедлива и как она порою нелепа. И что вечного нет. И что человек, к которому привык за 4 года, что он периодически появляется в твоей жизни, вдруг исчезает из неё бесследно.
Понимаешь, что ничего вечного не бывает. И мы ходим по грани.
Мы все, мотоциклисты, альпинисты, лётчики и другие экстремалы...
Да, мы совершаем опасные вещи, да, мы ищем кто адреналин, кто красоту, кто ещё что-либо, но факт остаётся в том, что грань - она рядом и часто подкрадывается слишком близко и слишком незаметно.
А тут горы.
Когда мы очутились на "Марии" и поняли, что Вити в округе не наблюдается, я впала в бешенство вперемешку с адреналином. Я в голос материлась и рассказывала, что я с ним сделаю, когда его найду. К тому моменту мимо вагончика просвистел снегоход. Мы прикинули варианты: либо он совсем ушёл с тропы, тогда абзац, либо он убежал выше, к скалам Пастухова на 4800. Гнаться пешком на скалы мне было без вариантов - не хватит физухи бегом бежать вверх на высоте больше 4200 метров. Пошла нашла снегоходчика. Обрисовала ситуацию - надо вверх до скал и обратно, найти человека. В общем-то, по фигу, сколько это стоит, надо сейчас. Снегоходчик согласился, объявил цену в 1000 рублей (какая-то часть меня цинично отметила, что тариф с 13-го года не поднялся), я побежала обратно к вагончику за перчатками. Увидев несущуюся вприпрыжку размашистым бегом меня на высоте 4200 метров, офигел даже Егор, в ужасе закричавший:
- Охренела?! НЕ БЕГИ!!!
Схватила перчатки, снегоходчик как раз подрулил к вагончику, села к нему. Помчались вверх, не осилили, техника не вытянула, снегоходчик помчался вниз, взял разгон, полетел вверх, к скалам, я только свешивалась то вправо, то влево, высматривая нужную фигуру. Высмотрела где-то на 4500 метрах.
Дала Вите по башке, дала денег снегоходчику, снова дала Вите по башке, после чего мы быстрым шагом пошли вниз пешком, я сначала материлась, потом смеялась, что всё обошлось.
Я знаю, что мы все совершаем ошибки и глупости, и самое главное, чтобы в момент совершения глупости рядом оказался человек, который даст по башке. В горах это особенно важно.
Дело в том, что в 2013 году я оказалась тем человеком, который совершил такую же ошибку: у нас был акклиматизационный выход на скалы Пастухова на 4800, я и ещё один участник восхождения Сергей чувствовали себя настолько классно, что самовольно со скал пошли выше и дошли практически до Косой Полки на высоте 5 километров. В этот момент где-то далеко позади за нами пыталась бежать старшая группы Ирина, махала нам руками, кричала и почти кидалась в нас вещами навроде ботинок, кошек и ледорубов. Увы, вещи не долетали. Когда мы наконец-то её увидели и таки пошли с 5 километров вниз, нам устроили знатную головомойку, суть которой состояла в том, что нельзя самовольно набирать высоту больше обозначенной на этот день, даже если чувствуешь себя так, как будто можешь взбежать на вершину вот прямо сейчас. Горная болезнь слишком хитра и только и поджидает таких вот хорошо себя чувствующих.
Теперь я поняла, что чувствовала тогда Ирка.
- Давай я тебе дам куртку, ты дрожишь, - сказал Витя.
- Это от адреналина, мне тепло, - ответила я.
А горы, пейзажи... а что пейзажи? А они на такой высоте всё такие же прекрасные.






Уже возле "Марии" мы с Витей благополучно провалились по колено в промоину. В этот раз солнце жарило как-то особенно сильно, по всей тропе снег растаял и образовались крайне неприятные промоины. Дошли до "Марии", похлюпывая ботинками. Там нас ждали Егор и Юля.
Сели, сняли ботинки, стали сушиться на солнышке. Порадовалась, что взяла с собой сменные носки - а ведь утром думала, да зачем они нужны, брать или не брать, ну ладно, пусть для веса в рюкзаке валяются.


Попили чай. Помогли снять пластиковые ботинки вернувшемуся альпинисту. С этих ботинок альпинист вылил пару ручьёв воды - она лилась таким потоком, что мы всерьёз подумали, что сейчас оттуда начнёт вываливаться рыба. Егор нашёл хозяина приюта и заселился в комнату одного из вагончиков.
Кстати говоря, обратила внимание, что на "Марии", кажется, появились баллоны с кислородом... По крайней мере, надпись "О2" на двери недвусмысленно на это намекала. Опять же - в 2013-м году такого не было.
Отдохнув, решили всё-таки сходить выше. Конечно, идея странная для такой высоты и двух людей, которые только что участвовали в поисково-спасательной операции, один - в качестве спасателя, второй - в качестве спасаемого, но уж ладно, дурить, так по полной, а мы аккуратно сходим. Егора и Юли это не касалось: Егору надо было подняться выше для акклиматизации и последующей ночёвки на "Марии" (ночёвка на высоте должна быть ниже наиболее высокой достигнутой за день отметки), Юля хорошо себя чувствовала и рвалась посмотреть, а что там, выше - ну, почему бы и нет. Я не могла сидеть на месте и ждать, пока остальные будут ходить - а вдруг ещё чего учудят. Хотя это так, просто отмазка для меня. Мне опять хотелось выше. Но не на снежике, а пешком.
На самом деле, ходить два раза вверх на высоте больше 4200 метров - ещё одна несусветная глупость, которую могут допустить в горах раздолбаи навроде нас. Меня успокаивала только мысль о том, что три главных раздолбая - я, Юля и Витя - потом свалимся в Терскол.
При этом Юлю мы несколько раз спросили, уверена ли она в том, что хочет сделать, будучи обутой в кроссовки.
- Но они с гортексом! - возразила Юля.
- Но там ходят в пластиковых ботинках и кошках! И промокают! Какой гортекс тебе поможет?
- Если я начну замерзать, я тут же скажу об этом! - заверила нас Юля.
- Хорошо. Только обязательно! А то пальцы на ногах почернеют и отвалятся.
В итоге, прогулялись немного вверх, но поднялись не очень высоко - примерно до 4300-4400 метров.


По пути Юля мило закорешилась с мужчиной из Турции, они обсудили альпинизм, политику, жизнь и другие вещи - это здорово, что наш Эльбрус такой интернациональный! И по фигу всем, кто из какой страны. Здесь занимаемся одним делом - горами. И это здорово, я считаю!
Я подключила свой режим "медленно и неотвратимо", пошла вверх без остановок на пульсе до 150, где-то ближе к 4300-4400 у меня наконец-то заболела голова - я знала, что это случится, учитывая мои мотания вверх-вниз. Это была даже не головная боль, это такое давление на мозг с затылка, постепенно перетекающее в двойное давление на мозг с затылка и сверху. Поняла, что пора нам отсюда текать и текать побыстрее, хоть Юля с Витей и заявляли радостно, что у них вообще всё хорошо и даже якобы ноги почти сухие. Я только диву давалась и всё больше сваливалась в мрачное настроение бурчания от всех наших выходок. Особенно кроссовок Юли, на которые смотрели все проходящие мимо альпинисты. Снег, Эльбрус, высота. И девочка в кроссовках, радостно бегущая вверх. Кто пустил?!

Дошли до 4400. Фото на память - мне, Вите и Юле пора вниз.



А это - вместе с турчанином.


Егор ушёл по своему маршруту чуть выше, перед этим мы перекинулись с ним парой фраз по теме дальнейших планов и всего такого прочего - когда его ждать и т.д. Что ж, теперь мы с ним увидимся ближе к забегу EWR.
Мы же втроём поглиссировали вниз по мокрому снегу. На Эльбрус и Главный Кавказский Хребет набегали облака.





Моя голова начинала давиться всё больше.
Возле "Марии" остановились, присели на камни попить чаю и съесть по батончику мюслей. Юля с Витей о чём-то радостно щебетали, я погрузилась в себя и своё состояние, чуть ли не со всех сторон пытаясь рассмотреть работу систем своего организма - по всему выходило, что голова скоро начнёт именно болеть, а за головной болью могут прийти и остальные признаки горной болезни. Вспоминая свои приключения на 5-километровой высоте в 2013 году и осознание, что в моём случае горняшка развивается по какой-то дурацкой и очень быстрой схеме, я честно сказала, что, мол, вы если хотите тут посидеть ещё, можете посидеть, а я потопаю вниз, ибо мне вот вообще не нравится, как мне давит на мозг.
Вообще, занимательно, насколько сильно могут отличаться ощущения на одной и той же высоте в одном и том же месте в разное время...
В 2013 году я чувствовала себя почти всегда прекрасно, головных болей у меня не бывало в принципе, зато мучила одышка. Теперь одышка меня не беспокоила вообще. У меня было ощущение, что на 4 с лишним километрах кислорода не меньше, чем в Терсколе с его высотой в 2300. Зато - неприятное внутричерепное давление. Откуда только взялось? Хотя Егор утверждал, что в 13-м году с ним такое творилось как раз после того, как он на высоте 4 километра не походил, а побегал.
Потихоньку потопали дальше вниз, к канаткам.
Я практически глиссировала на скользком снегу, раскидывая в сторону треккинговые палки для равновесия.
- О, горнолыжники едут! - посмеялись поднимающиеся вверх альпинисты.
- Только без лыж! - радостно ответила я.
Добрались до канатки, спустились на три очереди вниз, на Азау, я старалась сидеть прямо, не двигая головой, иначе в мозгу начинались неприятные ощущения. Позволить себе такую фигню на высоте я могла только потому, что сегодня мы спускались обратно в Терскол, а восхождения у нас в планах не было вообще.
Но, чёрт возьми, с таких вещей и начинается самонадеянность.
Обозвав всех раздолбаями, в том числе и себя, задумалась по теме всяческих мрачных мыслей.
И того, что не смогла в этот раз установить правильной связи со своей любимой горой.
Уж не знаю, почему.
В прошлые разы мне казалось, что Эльбрус - для меня. Мы как будто обретали с ним связь, только он и я. Я как будто задавала ему вопросы и получала ответы. Гора принимала меня или не принимала, манила к себе и отпускала. Погружение было таким, что я чётко отдавала себе отчёт в том, что я делаю и почему я делаю, и почему именно так, и каждый мой шаг как будто был предусмотрен горой, Эльбрус следил за тем, как я принимала те или иные решения, подталкивая меня к ним и одобряя их.
А в этот раз... ничего. Никакой связи. Как будто я слишком сильно отвлекалась на всё остальное. А, может быть, дело в количестве людей, во всё большей цивилизованности этого места. Новая канатка, ещё больше снегоходов, ещё больше ратраков, страшные девушки с висящим животом, фоткающиеся в купальнике на высоте 4300, потому что их туда завезли на снегоходе, дымящая выхлопом техника. С одной стороны, красота стала доступной - почти любой человек теперь может подняться сюда с минимальными потерями и созерцать открывающиеся виды. С другой стороны... нет-нет, я знаю, что красота - она не только для меня. Что красота - она общая. Что каждый имеет полное право любыми способами попасть к красоте и увидеть её своими глазами.
Но пропало что-то такое... та самая связь с горой.
А, может быть, всё только от того, что я на южном склоне второй раз. И пусть меня всё так же переполнял восторг при взгляде на взмывающие снежные вершины, на величавые шапки Эльбруса, я вдруг увидела то, что не увидела тогда, три года назад... Хотя тогда всё в принципе было иначе.
Когда мы спустились в Терскол, голова почти прошла. Зашли покушать в кафе на поляне Азау, сидели, хохотали, обсуждали сегодняшние приключения.
Затем мы пошли в гостиницу и там поглощали местный тархун и газированный напиток "грушёвый", сидя во дворике, любуясь горами вокруг, дыша воздухом... И ужасно скучали без Егора. А Егор на "Марии" наверняка сильно скучал без нас.

@темы: дороги и направления, горы, УАЗ дубль 3: made in Korea